УДК 82.091
https://doi.org/10.20339/PhS.1-21.036
Кузьмина Марина Дмитриевна,
кандидат филологических наук, доцент
Высшей школы печати и медиатехнологий Санкт-Петербургского государственного университета промышленных технологий и дизайна,
докторант кафедры русской литературы
Российского государственного университета им. А.И. Герцена
e-mail: mdkuzmina@mail.ru
В статье поднимается вопрос о взаимодействии древнерусских письмовников и отдельных образцов эпистолярного жанра. Устанавливается связь между посланием Федора Карпова к митрополиту Даниилу и письмовником «Посланием начало…», созданным, как и упомянутое послание, в XVI в. И в послании, и в письмовнике актуализирована интенция делового письма, послания-поучения и светского дружеского письма. Первая вводит почтительно-комплиментарную тональность (адресант ниже адресата), вторая — учительную (адресант выше адресата), третья — собственно дружескую (они «равноправны»). Это позволяет Федору Карпову гибко вести эпистолярную беседу с корреспондентом: расположить его к себе, вызвать доверие, а затем, уже располагая этим доверием, противопоставить его точке зрения свою и преподнести ее как авторитетную, наконец, смело утверждать «равнозначность» обеих точек зрения. Это вполне секулярная, гуманистическая позиция, присущая Федору Карпову, человеку светскому, дипломату, одному из ранних русских европейцев. Он начинает говорить с митрополитом Даниилом привычным для митрополита Даниила языком, в традициях древнерусского эпистолярного общения: самоуничижается и превозносит собеседника, вводит антитезу «адресант-грешник / адресат-праведник». Своего корреспондента характеризует, как это было сделано и в письмовнике «Посланием начало…», через его высокое положение, мудрость, просвещенность, чистоту и красоту души, метафоры цветения, благоухания и света. Себя — по принципу контраста. Вводит, как и автор письмовника, традиционный средневековый мотив плавания и образ корабля, поднимает вопрос о «кормчем». Но если в письмовнике, ориентированном преимущественно на эпистолярное общение подчиненного с начальником и налаживание отношений, продвижение по служебной лестнице, именно начальнику отводилась почетная роль «кормчего», то в послании Федора Карпова означенные мотив и образ переосмысляются в секулярном ключе. Речь идет о том, что для монашествующих путь лежит к небесной гавани и «кормчий» Христос, тогда как светский человек «плавает» в земном мире и едва ли нуждается в «кормчем», сам выбирает себе путь. Подкрепляя свои суждения цитатами из Священного Писания (строго отобранными и расположенными в тексте, разумеется, именно так, как это нужно автору), Федор Карпов остается в древнерусской традиции, утвержденной за эпистолярным жанром рассматриваемым письмовником. Но он не ограничивается этой традицией. С цитатами из Священного Писания в послании к митрополиту Даниилу соседствуют цитаты из античной литературы, и суждение Аристотеля оказывается для Федора Карпова гораздо более аутентичным, чем суждение апостола Павла. Таким образом, из сферы, близкой адресату, автор переводит эпистолярное общение в свою сферу. Этот светский цитатный план полностью отсутствовал в письмовнике, но письмовник, предлагавший пользователям в соответствии с заглавием только «начало» посланий, давал большие возможности для экспериментов. Федор Карпов, которому так дорого было европейское индивидуальное начало, не мог ими не воспользоваться. На основе письмовника он создал, с одной стороны, современное, безупречно «правильное», написанное по требованиям «риторики» письмо, как и подобает образованному человеку, а с другой — письмо очень самостоятельное, персональное, отразившее его личность. Впрочем, есть вероятность и обратной связи: возможно, не письмовник лег в основу творческого эксперимента Федора Карпова, а эпистолярный текст Карпова — в основу письмовника.
Ключевые слова: письмовник, «Посланием начало…», Федор Карпов, послание к митрополиту Даниилу, эпистолярный жанр, письмо, послание, древнерусская литература, древнерусская эпистолография.
Литература